что меня хотят прикончить все блахародные семьи — как-то не хочется…
Отец поднял лапки вверх:
— Это нереально. Ты не знаешь, о чём говоришь… — он был настроен скептически.
— Вот и посмотрим.
Мама вмешалась, сказав ворчливо, как и все мамы:
— Мальчики, я против такого грубого решения проблемы. Ломануться на них, надавать по морде, заставить извиняться… тем более шинигами ни за что на это не пойдут, то ты их не знаешь, Иссин! Они злые, жестокие, самодовольные и не считающиеся ни с какими правилами или законами.
— Они признают только силу, — парировал я, — к тому же, по моим сведениям, у Айзена есть двое сообщников. И если они начали действовать — то из числа капитанов можно вычёркивать трёх. Итого — остаётся десять. Киораку и Укитаке вряд ли будут поддерживать волну против нас — восемь, остаётся старик Ямамото и ещё семь капитанов. Айзен наверняка сам устроит нападение на готей, так что они тоже будут драться между собой… лучшего момента, чтобы загнать их в угол может и не найтись…
Отец покачал головой:
— Тогда они нападут на нас, как только смогут. Масаки права, для них нет ничего святого и закон им не писан.
— Тогда придётся их всех убить, — вздохнул я, — или промыть мозги. Я это смогу сделать, только бы подобраться поближе… Главное сейчас — продемонстрировать силу и получить стабильный статус для нашей семьи. Лучше всего тебе, батяня, вернуться в семью шиба, тебе, маманя, туда же, ты теперь шинигами, ну и конечно же сестрёнки.
Отец возмутился, но мама его ткнула под рёбра так, что он перестал возмущаться вообще, и спросила у меня так по-доброму:
— И чего это Ичиго так хочет к этим… этим?
— Просто, мамочка. Я, как ты заметила, шинигами, значит — долгоживущий. Тело человеческое живёт полвека, поэтому через полвека эта тушка состарится и умрёт. Вопрос — куда мне? Духом быть не получится, я шинигами… останется только идти в готей… или обосноваться в мире живых на постоянной основе и коптить небо здесь. То же касается и вас двоих, вы шинигами, поэтому вам тут в мире живых делать нечего. Этот мир слишком недолговечен для вас.
Отец скривился:
— Как будто в обществе душ лучше…
— Шинигами долговечны, — я пожал плечами, — главное не выпасть из временного потока и не стать безучастным наблюдателем того, как годы летят мимо нас… Ну так что, батя, вернём нашей семье её законный статус? Или дальше будем прятаться как тараканы?
* * *
Урахара наливал Йоруичи молочко, когда дверь за его спиной открылась. Это были — Иссин, в полном боевом облачении, с мечом за поясом, Ичиго, тоже, и Масаки. Ичиго увидел Йоруичи и улыбнулся:
— Приятного аппетита, киса!
— Спасибо, Ичиго-кун, — Йоруичи облизнулась и полакала для виду молоко. Масаки удивлённо посмотрела на Ичиго и Йоруичи и подозрительно улыбнулась, а Иссин отвёл Урахару в сторонку и пояснил суть решения семейного совета. Урахара обмахнулся веером. Спасение хогиоку для него было важнее, чем семейные проблемы Иссина.
Тем временем за его спиной Ичиго сел за стол, а Йоруичи польстилась к нему и напросилась на поглаживания, сев на коленки. Масаки села за стол напротив Ичиго и поздоровалась с Тессаем…
Ичиго поглаживал Йоруичи, а Масаки уж очень подозрительно его оглядывала.
— Ичиго, это случаем не подруга Урахары, Йоруичи Шихоуин?
— О, — Йоруичи вывернулась из рук Ичиго, — я самая, а что такое, Масаки-тян? — кошка положила передние лапки на стол и слегка склонила голову. Масаки задумалась, какие же отношения у Ичиго и Йоруичи. Но Ичиго прервал её размышления:
— Йоруичи, мы тут решили сгонять в общество душ. Айзен тоже похоже вышел на финишную прямую и открыто объявит себя, поэтому мы сможем легализоваться сами и устроить вам оправдание…
— Это нереально.
— В прошлый раз ты мне это говорила, когда я сказал, что хочу вернуть маму, — Ичиго погладил её по шее…
* * *
Ичиго.
* * *
Вечер того же дня.
* * *
От канона не осталось камня на камне. Вернее, почти не осталось. Никакого забега малолетних школьников в смертельно-опасное путешествие — в бой пойдут Куросаки Ичиго, Куросаки Иссин и Шихоуин Йоруичи. Меня всегда эта тупость в аниме убивала. Ну ладно Ичиго, ну ладно Исида, но Иноуэ! Куда они потянули пятнадцатилетнюю сисястую неуверенную в себе девочку со странной способностью? Шляпник обещал открыть врата в общество душ через двадцать два дня — всё это время нужно было тренироваться и готовиться к битве. Поэтому мы — я, мама, папа, Йоруичи, собрались на тренировочном полигоне. Йоруичи приняла вид человека, что примечательно, уже в одежде. А когда-то, помнится, занималась эксгибиционизмом! Эх, кажется, понимает, что если будет так заигрывать — не уйдёт. Мы собрались и Йоруичи сообщила моим родителям:
— Ваши силы нуждаются в тренировке. Ичиго? Что скажешь про уровень их сил?
— Бате я восстановил способности до изначального уровня, усилил сон души и звено цепи, стабилизировал способности. Мама получила копию моих сил шинигами, а это примерно уровень Урахары…
Киса выразительно выгнула бровь:
— Однако! Как я понимаю, твоего контроля у них нет?
— К сожалению, — вздохнул я, — так что будем обучаться.
Йоруичи решила поспарринговаться с папой. Батьку призвал меч:
— Гори, Энгетсу! — он вытащил занпакто…
Мама подошла ко мне поближе:
— Не беспокойся за него. Твой отец обладает огромной реяцу и силой.
— Я и не беспокоюсь. Интересно, он быстрее Йоруичи?
— Наверняка…
— Ой, что-то сомневаюсь, — я развернулся, — ну что, тебе нужно пробудить собственный занпакто.
— А? — мама удивилась, — занпакто? У меня есть занпакто?
— Да уж наверняка, — кивнул я и начал лекцию, — занпакто — это неотъемлемая часть души шинигами. Шинигами может высвободить истинную форму своего занпакто без применения Асаучи, безымянного меча-основы, но тем не менее, истории известен только один случай получения меча таким образом.
— И кто же этот счастливчик? — мама посмотрела на меня с любопытством.
— Я. К тому же у меня интересный занпакто — это тесак Зангецу и пистолет квинган. Раньше квинган был вторым клинком, наделённым силой квинси, но я перековал его в оружие дальнего боя. Так же квинган может стрелять любыми кидо. Зангетсу… Он больше похож на папин Энгетсу. Ладно, перейдём к тебе, — я решительно приблизился, — тебе нужно сесть в медитацию и проникнуть в свой внутренний мир.
— Но… как? — мама села в позу сейза.
— Уже хорошо. Просто расслабься и выбрось из головы всё… я помогу тебе… — я подошёл и сел напротив неё. И использовал камень разума — на руке ярко разгорелась татуировка
